Народная бытовая и обрядовая культура

  Для жилых построек Нижнематренскихселений в целом был характерен южнорусский тип архитектуры. Избы состояли из большого жилого помещения и пристроенных к нему сеней. Такая планировка была стандартной и распространенной. Каждый угол избы имел свое название и назначение. В "переднем" углу, где находились иконы, семья обедала, принимала гостей, отмечала праздники. Угол этот находился слева от входной двери. Левый противоположный угол назывался задним. Здесь были полати, здесь семья спала. Правый дальний угол был печным. Тут стояла печь. И, наконец, правый от входной двери угол назывался "судным", здесь располагалась кухня. Это была половина хозяйки.[1]

   По стенам избы располагались неподвижные лавки, внизу некоторые из них имели дверцы и по сути были шкафчиками, куда складывалась домашняя утварь. Стена перед печью предназначалась для "судной" полки, где хранились посуда и выпеченный хлеб. Над окнами передней стены устраивалась полка "половишник", куда складывали шапки, пряжу и другие мелкие предметы обихода.

   Домашняя утварь крестьянина Усманского уезда Тамбовской губернии была очень незамысловатой. Вся обстановка крестьянской избы состояла из четырех лавок, идущих кругом стен, из одной-двух переносных скамеек и стола. К лавке, идущей от печки к стене, приделывалось две-три лишних доски на ночь, и это заменяло кровать для хо-зяев избы; остальные члены семьи размещались на ночь на других лавках или на печи. Из посуды имелось два-три глиняных горшка, "блюдо" глиняное, два-три глиняных кувшина, несколько деревянных ложек, чугун для щей, ухват, одно-два ведра, корыто, кадушка для капусты. Даже такие необходимые предметы, как безмен и аршин, встречались далеко не у всякого.

   Хозяйственный полевой инвентарь был также несложен. Он состоял из сохи, серпа, косы, а в богатых дворах еще и молотилки.

  Пища нижнематренцев была преимущественно растительная. "Убоину" – говядину, баранину и свинину – ели исключительно в праздники. Будничный стол крестьянина состоял из хлеба, картофеля, капусты, лука, огурцов, редьки, круп гречневых или пшенных, мучных и некоторых молочных продуктов. Яйцами заправляли некото-рые блюда, например, лапшу, но почти не ели их вареными или печеными, предпочитая сбывать их скупщикам. Яблоки играли большую роль в рационе и чаще всего употреблялись в моченом виде.

  Повседневный быт крестьян был неотделим от художественно-эстетических взглядов, идей и представлений. В сознании народа элементы аграрной магии и атрибутика языческих богов были соотнесены с христианской религией и, в частности, перенесены на православных святых. Так, покровителем коров считали Власия, лошадей – Фрола и Лавра, пчел – Зосиму и Савватея. За урожай огурцов отвечали Константин и Елена. В день посадки огурцов устраивали специальные "огуречные праздники", по поводу которых  служился  молебен.[2]

    Бытовала также масса обычаев и примет, связанных с земледельческим календарем. Для получения хорошего урожая хлеба в день засева нельзя было никому ничего давать взаймы. Чтобы узнать о будущем урожае, под Новый год старшие члены семьи втыкали в снег несколько колосьев разных злаков, а утром смотрели: на каком из колосьев окажется иней, тот злак будет самым урожайным в новом году.

   Самым ярким и насыщенным в этнографическом отношении был праздник Святок. На Рождество ходили по селу славить Христа, сохранилось и народное название праздника – "Овсень". Это был обход ряжеными села с пожеланиями благополучия и богатства хозяевам. "Кликать Овсень" ходили подростки, холостая молодежь, иногда молодые вдовы и солдатки. Считалось нежелательным, чтобы в подобном обряде участвовали девушки-невесты. Чаще всего колядовала молодежь из бедных семей, зажиточные крестьяне не разрешали своим детям ходить с колядой по селу, поскольку это рассматривалось как своего рода собирание милостыни. Кликающие "Овсень" ходили по селу небольшими группами по пять-шесть человек, таких групп в селе было несколько, и объединялись они по половозрастному признаку. Дети ходили отдельно от взрослых. Колядующие рядились в традиционные маски: барина, барыни, цыганок, а также старика и старухи. Для грима колядующие использовали самые обычные подручные материалы: уголь, муку, растительные красители.

   Само колядование начиналось после обедни и продолжалось до наступления темноты. Войдя в дом, колядующие пели "Овсень", плясали под гармонь или балалайку, в песне выражали пожелание достатка и урожая. В "корильном" разделе обрядовой песни угрожали, что в случае, если им ничего не дадут, в семье вместо мальчика родится девочка.

  Сохранились также и элементы празднования Коляды (Коляда – древнее славянское божество, олицетворявшее повторяющийся годовой цикл). Этот праздник отмечали под Новый год, в колядовании участвовали только девушки.

   Получив пшено, хлеб и яйца девушки собирались в просторной избе, пекли блины. Хлеб или делили, или продавали, а на вырученные деньги покупали гармони. Из яиц пекли "драчены" – особый род блинов, отличавшийся толщиной и вкусом.

  Судя по описаниям свадебного обряда, ему предшествовал длительный процесс поиска невесты родителями жениха: перебирали всех знакомых девушек, наводили справки не только о них самих, но и об их родне и предках. Особо следили за хозяйством семьи невесты, из чего делали вывод о размере приданого. Все положительные и негативные качества невесты выявлялись с помощью пристального за ней наблюдения, на основе чего и принималось решение о сватовстве.

   Первым этапом свадебного обряда был сговор и предсвадебное время. Сговор, как правило, проходил месяца за полтора до свадьбы. Сначала тайком, в сумерках, чтобы никто не видел, посылали тетку или крестную мать жениха разведать о согласии родителей невесты. Сваты ходили или рано утром, или поздно вечером, чтобы их не заметили односельчане, с собой полагалось захватить палочку. Когда сваты входили в избу невесты, их приглашали к столу, от чего они вежливо отказывались, но садились за стол переговоров и обязательно под матицу, чтобы не оставила удача. Хозяева зажигали лампаду и свечи в отличие от обычных лучин, все молились… Родители невесты церемонились, предлагали свату или свахе прийти через некоторое время (следующим утром или вечером), после того, как родня невесты обсудит предложение. После нескольких приходов сватов родители невесты просили привести жениха. Вместе с женихом к невесте приходили его родители. Все гости усаживались за стол и звали невесту. Для того чтобы получше рассмотреть ее, просили что-то сделать или посылали за чем-то. В случае, если никаких претензий к невесте не было, спрашивали согласия родителей невесты. Те же предваряли свой ответ ответом жениха и невесты, которые могли переговорить друг с другом в этот момент. Не дожидаясь их ответа, между родителями начинался настоящий торг относительно размеров подарка жениха и приданого невесты. После того, как решался положительно денежный вопрос, на стол ставились хлеб и соль. Все молились. Устраивался Запой. Этот вечер проходил очень торжественно, собиралась вся родня, приходили девушки "корить" подружку-изменницу. Невеста в ответ причитала. Подруги пели лирические величальные свадебные песни. Жениху с невестой ни в коем случае не полагалось подходить к печке, а то жизнь будет печальной. Сажали их в самый задний угол стола. После ухода гостей невеста должна была поголосить громко и горько. В ответ на причитания дочери причитала и мать. С этого времени ритуальные причитания невесты должны были продолжаться до самой свадьбы.[3]

[1] Эмов, Н. Песни времени и народа // Известия ЦИК. - 1924. - 4 янв. – С. 4.

[2] Бондаренко, В. Поверья крестьян Тамбовской губернии // Живая старина. – 1890. – № 1. – С. 115–121.

[3] Тамбовский фольклор (Труды МГИИФЛИ). – Тамбов : Тамбовская правда, 1941. – 324 с.

Единственный дом села Нижняя Матренка,

в котором сохранилась русская печь

 © МБУК "Добринская ЦБС"

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now